Уильям Шекспир
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Памятники Шекспиру
Афоризмы Шекспира
Сонеты
Стихотворения
Трагедии
Комедии
Поэзия
  Венера и Адонис
  Жалоба влюбленной
  Монолог короля Лира
Обесчещенная Лукреция
  Страстный пилигрим
  Феникс и голубка (Перевод В.С.Давиденковой-Голубевой)
  Феникс и голубь (Перевод Д.Щедровицкого)
Об авторе
Ссылки
 
Уильям Шекспир

Поэзия » Обесчещенная Лукреция

  Скрывая замысел коварный свой,
Прощенья он просил за свой приход.
Суровой тенью тучи грозовой
Его не омрачался небосвод,
Покуда ночь, мать страха и забот,
Над миром черный плащ не развернула
И день в темнице мрачной не замкнула.

Тогда ко сну Тарквиний отошел,
Прикинувшись, что крайне утомлен:
Ведь после ужина с хозяйкой вел
Беседу продолжительную он.
В нем борются пыл жизненный и сон.
Все мирно спят, лишь бодрствуют угрюмо
Воры, тревоги и злодеев думы.

Тарквиний в их числе. Уму его
Опасности предстали в поздний час.
Все ж он решил добиться своего,
Хотя и слаб надежды сладкий глас.
Порой отчаянье толкает нас;
Когда награда манит дорогая,
Мы в бой идем, о смерти забывая.

Кто пламенно стремится обладать
Желанной вещью, тот готов скорей
Все, чем владеет, расточить, отдать;
Чем большего он алчет, тем бедней;
И даже овладев мечтой своей,
Он пресыщение вкушает вскоре;
В богатстве беден он и терпит горе.

Цель каждого - до старости дойти,
Вкушая честь, богатство и покой.
Но столько трудностей на том пути,
Что жертвовать приходится порой:
То жизнью ради чести в битве злой,
То честью для богатств, то мы в боренье
Теряем жизнь, стремясь к обогащенью.

В пылу стремлений отвергаем вдруг
Свой прежний жребий и другого ждем;
Нас честолюбия гнетет недуг.
Всем достоянием пренебрежем,
Желая большего; нет блага в том,
Что нам дано; порой уничтожаем
Все, что трудами тяжкими стяжаем.

Готов Тарквиний на безумный шаг,
Честь в жертву принеся страстям своим.
Теперь он сам себе изменник, враг.
Кому же верить, как не нам самим?
И кем отныне будет он любим,
Когда, предав себя, пошел навстречу
Позору, ненависти и злоречью?

Но вот глухая ночь сошла на мир,
И очи смертных сон смежил слепой.
Не лили звезды кроткий свет в Эфир.
Лишь крик совы да волка жадный вой
Звучат в тиши; легко им в час такой
Хватать ягнят; спят чистые желанья,
Лишь бродят похоть да разбой в тумане.

Он с ложа встал, охваченный огнем,
Плащом плечо стремительно покрыв.
С желаньем спорят опасенья в нем;
Страх цепенит, - вперед манит порыв;
То, чары гнусной похоти сломив,
Его объемлет страх внезапный, хладный;
То снова страсти он покорен жадной.

Тут о кремень мечом ударил он,
Из камня искры сыплются во тьму.
Светильник восковой тотчас зажжен,
Звездою путеводной стал ему.
Он говорит светильнику тому:
«Как я извлек из камня пламень яркий,
Так я зажгу матрону страстью жаркой».
  О тех напастях, что ему грозят,
Он размышляет, бледностью покрыт.
В уме опасностей мелькает ряд;
Расплата неизбежная страшит.
Он с омерзением и гневом зрит
Уловки похоти своей презренной
И говорит с разумностью отменной:

"Померкни, факел, не давай огня,
Чтоб свет затмить прекрасней твоего!
Умрите, думы страсти, у меня,
Дабы не осквернять вам божество;
Возлейте миро на алтарь его.
Противно человечеству деянье,
Любви пятнающее одеянье.

"О воинству, оружию позор!
О срам гробнице праотцев моих!
О злодеянье, что влечет укор!
Стать воину рабом страстей слепых!
Почтенно мужество в глазах своих;
Мое же столь постыдно преступленье,
Что ляжет на чело клеймом презренья.

"Да, я умру, но будет жив мой стыд,
И заклеймит он герб мой золотой.
Вплетет историк знак позорный в щит,
Запечатлев поступок низкий мой.
Мое потомство, возмутясь виной,
Предаст проклятию мою гробницу
И прадеда-злодея устыдится.

"И что мне достиженье принесет?
Лишь пену радости, мгновенный сон.
Кто вечность за игрушку отдает?
За счастья миг кто купит долгий стон?
Кто срубит древо, яблоком прельщен?
Кто согласится завладеть короной
И тотчас пасть, сраженный скиптром, с трона?

"Когда бы Коллатин мог увидать
Мой замысел во сне, схватив свой меч,
Помчался б он - осаду с ложа снять,
У корня злодеяние подсечь,
Честь непорочную свою сберечь,
Сурового избегнуть приговора,
В веках неизгладимого позора.

"О, чем смогу себя я оправдать,
Когда свой гнев он изольет в речах?
Не буду ль немо, трепеща, стоять,
С кровавым сердцем, с ужасом в глазах?
Тяжел мой грех, еще тяжеле страх;
У страха для борьбы не станет силы;
Трусливо он сойдет со мной в могилу.

"Когда б отца убил он моего
Иль сына, иль на жизнь мою восстал,
Иль не был другом, - взяв жену его,
Поступок свой легко б я оправдал;
Ему я равной мерой бы воздал.
Но он мой родственник, мой друг любимый,
И мне грозит позор неизгладимый.

«Срам неизбежен, и гнусна вина.
Любовь гнусна ль? Любви ее молю.
Но не принадлежит себе она;
Лишь гневно отстранит мольбу мою.
Рассудок волей крепкою сломлю!
Кто убоится прописной морали,
Того и пугала бы в страх вогнали».

Так похоть жаркая и трезвый ум
В нем нечестивую борьбу вели.
Разбиты рати благородных дум;
На смену мысли черные пришли;
Тотчас все доброе в душе смели
И обольстили разум так умело,
Что мыслит он прекрасным злое дело.
Страница :    << 1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я   #   

 
 
     © Copyright © 2021 Великие Люди  -   Уильям Шекспир